РАССКАЗ

 

 

 

 

 

 

 

Шел уже 12 день  моей борьбы   c депрессией. Сначала я не обращала внимания на угнетенное состояние, но  когда поняла, что оно меня засасывает, что все и всё вокруг становится безликим, что мне не хочется общаться со своими друзьями.. Друзьями ли.. Те, кого я так называла, звонили лишь тогда, когда было что-то нужно.
Конечно, первые пять-десять минут разговора были уделены мне, любимой.. Потом, как бы невзначай, очередная просьба. Обратила на это внимание лишь недавно. Конечно, злилась на себя, вспоминая сколько лет мы знакомы, что нельзя так нехорошо думать об искренне относящихся к тебе людях..Искренне? Этот вопрос я задавала себе все чаще. Не хватало решительности признаться  в том, что от былая теплота тает.. Наверняка, в этом была и моя вина. Успешная карьера, деньги, машина.. Но разрешите напомнить : я всего добилась сама. Подруги, словно сговорившись, долдонили о том, что  давно пора выйти замуж и родить. В крайнем случае, найти породистого самца, от которого и забеременеть. Других тем будто и не находилось. Завидовали? Разве только полной свободе и тому, что все хорошее, что для них уже потеряло свежесть и новизну у меня неизбежно впереди?  Промелькнула неприятная мысль о том, что вот появись, наконец-то в моей жизни Он, интерес к моей персоне  постепенно поблекнет. Под каким-нибудь благовидным предлогом. 

К чести своей сказать, дипломированный и довольно успешный психолог, я помогла многим справиться с подавленным состоянием и серьезными проблемами. Одна обеспеченная, как минимум, до седьмого колена, семейка просто замучила меня своим стремлением угодить: цветы и дорогие духи по праздникам, которые каждый раз приносили ко мне домой исключительно молчаливые и одинаково  одетые молодые люди, приятно округленная сумма на моём счету. 
Еще бы : до сих пор не понимаю как, но мне удалось отучить их единственного и довольно недалекого отпрыска  от азартных игр в казино. Проданная квартира, две машины,бесконечные долги. Мать юнца, истерически всхлипывая, говорила, что сын их по миру пустит. Мне сначала стало её искренне жаль, но побывав в их особняке, и увидев количество прислуги, с которой обращались как с людьми второго сорта, мне даже захотелось, чтоб они так  оно и случилось. Хотя если этой семейке и грозит разорение, то еще очень нескоро. И сынок, протиравший свои фирменные штаны в разных игровых залах мира, мог еще долго резвиться в других, еще не облюбованных казино, если такие, конечно, остались. Но я устыдилась таких мыслей, и, напомнив себе, что профессиональный долг прежде всего, терпеливо продолжала работать со слабовольным представителем "золотой" молодежи. Но ведь у таких родителей, не интересовавшихся ничем, кроме денег и развлечений, не листавших никаких книжек, кроме чековых, мог получиться только такой вот сын. Заплатили мне за полгода работы более чем достаточно. Так или иначе, моя миссия была окончена, и я была рада, что больше не буду общаться с этими людьми.
Но потом начали происходить странные события.
Обычно раз в месяц я собираю все чеки за газ, свет, телефон и прочие коммунальные услуги и оплачиваю их в банке. Сумма выходит, как правило, немалая. Черт побери мою неэкономность.
Как-то я прихожу в банк, достаю из сумочки чеки и деньги. И девушка, настучав ярко накрашенными ноготками на клавиатуре номера и коды, улыбнувшись мне заученной улыбкой, сообщает, что все счета уже оплачены. Я удивилась и не могу сказать, что приятно. Попыталась выяснить, кто бы мог это сделать, но кассирша лишь пожала плечами, сказав, что оплата проводилась, по-видимому, в другом банке. То же самое повторилось и на следующий месяц.
Сознавать, что я кому-то должна для меня было невыносимо. Я старалась никогда не брать денег в долг: это случилось всего пару раз в моей жизни. При этом я так извелась, пока не вернула все до копейки, что  с тех пор решила больше  денег не одалживать. Благо,  мобильный неустанно звонил, знакомя с новыми пациентами. Мне везло.
Неоднократно пыталась узнать, кто же этот непрошенный благодетель. Но все было тщетно. Я решила  было обратиться в полицию, но разъяснить ситуацию помог случай.
Когда я вновь пошла в банк, еще у входа  заметила стоящего у  окошка  оплаты молодого человека. Его невозможно было ни с кем спутать: такие широченные плечи и непропорционально маленькую голову нечасто встретишь. Но особенное впечатление производили его огромные кисти рук. Сжатые в кулак, они были в диаметре чуть меньше его головы. Ну, "двое из ларца",  ни дать, ни взять. Это был один из тех, кто приносил мне домой цветы.  Он стоял ко мне спиной.  Я незаметно подошла к стойке и, перегнувшись, положила чеки на клавиатуру. Девушка перестала печатать и взяла в руки мой чек и бумагу с  кодами, который дал ей пойманный с поличным разносчик цветов. Она растерянно поморгала глазами и, переводя взгляд с меня на него, спросила, кто же из нас будет платить. Я с победоносным видом достала деньги.
Меня переполняло желание сказать исполнительному служаке какую-нибудь изощренную гадость. Но вид у него был настолько обезоруживающе - глупым, что я отсчитала необходимую сумму, занозой засевшую в голове и засунула вместе с чеками в нагрудный карман его отутюженного пиджака. Потом, не удержавшись, я достала еще 20 баксов и, впихнула их в другой карман. До него, казалось, только начала доходить суть происходящего. Не дожидаясь, пока его мысли выльются в членораздельный текст, я похлопала его по плечу и, подмигнув, пошла к выходу, непонятно зачем пытаясь представить себе его бицепсы.
Я никак не могла угомониться и таки набрала очень легкий номер, стоимость которого равнялась моему полугодовому заработку. Облокотившись о багажник стоявшего у банка Лексуса, я в очень емких и не очень культурных выражениях высказала слушавшему меня папаше все, что думаю о нем и его сынке. Мне до омерзения ясно представились его похотливые глаза, лоснящееся  гладко выбритое лицо и выводившая из себя безграмотная речь. Не давая ему опомниться, я закончила свою тираду и отключила телефон.
 Ну и дура, таким нельзя хамить, мелькнуло в голове, но переполнявшая меня совершенно идиотская радость была настолько сильной, что я перестала об этом думать.
Из состояния эйфории меня вывел  громкий звук клаксона. Войдя в раж , я не заметила, как сидящий за рулем хозяин машины, видимо, ставший невольным слушателем моего  монолога, высунушись из открытого окна, беззастенчиво разглядывает мои ноги, которые выглядывали из-под распахнутого плаща. Сделав нарочито строгое лицо, я продефелировала к своему маленькому Опелю и, деловито хлопнув дверью, уселась за руль. Владелец Лексуса, довольно симпачный мужчина, видимо, обладавший живым чувством юмора, громко заапплодировал. Я вспомнила всю нелепую сцену у машины и расхохоталась. Отъезжая , заметила, как водитель что-то записывает в небольшую черную книжку.

Итак, я объявила войну своей депрессии, но пока безрезультатно. В ход пошли все проверенные приемы:  любимые потертые книги, которые знаю почти наизусть, медитация, гитара, сумасшедший Зорновский сакс, то напоминающий трубный голос слона, то пронзительно визжащий. Невероятный коктейль джаза, блюза, кантри, авант-рока.
И, наконец, проверенный метод: физический труд.  Я уже подзабыла, к моему стыду, как держать  в руках тряпку. Женщина, приходившая ко мне дважды в неделю убирать квартиру знала мою ужасную брезгливость: читота и порядок в доме были идеальными. После ее ухода делать было решительно нечего. Позвонив ей, я сказала, что она может отдохнуть пару недель. Услышав ее растерянный голос, поспешила успокоить, уверив, что без нее мне не обойтись.
Обозвав себя чистоплюйкой и лентяйкой, я  остервенением начала тереть и без того чистые плиту, раковину, ванную и унитаз. Как собачку, тянула за собой из в комнаты в комнату ворчливо жужжащий пылесос. Апофеозом стало мытье полов руками. Мне так вдруг захотелось, чтобы меня, то с задранной кверху пятой точкой, то ползающую на четвереньках,  запыхавшуюся и лохматую, увидели шеф и сотрудники.    Когда, раскрасневшись от уборки, я бухнулась в кресло,  увидела, что лак на ногтях отколупался.  То, что я сломала два ногтя,  развеселило. На мои всегда ухоженные руки было жалко смотреть.
Меня это почему-то не расстроило совершенно. Оглядев  свои владения придирчивым ревизорским взглядом,  я поняла, что без работы не останусь, даже если меня когда-нибудь и уволят.
Уборщицы, нет, хаускипинги, как сейчас модно говорить, требовались везде. Даже начала мысленно составлять текст объявления в разделе "Ищу работу".. Гудела с непривычки спина. Злость моя на все и непонятно на что постепенно таяла.. Пустота же, страшная и пугающе холодная, осталась... Проверенное не помогло. Оставалось прибегнуть к радикальному.

Ссоры с  моим без пяти минут мужем были настолько частыми и  привычными, что на эту, в последствии оказавшейся последней, я просто не обратила внимания, полагая, что
все закончится как обычно. Мой Отелло остынет и, как  всегда, пристыженный, позвонит из очередного ресторана, где нас ждет очередной примиряющий ужин.
Странно, как причудливым образом уживались в нем два разных человека. Один - эрудит с потрясающим чувством юмора, хороший рассказчик, большая умница и трудоголик. Он умел делать, пожалуй, все. Как он говорил, не умею водить самолет и рожать.  Второй же, болезненно ревнивый, мнительный и недоверчивый, в моменты ревности становился до невозможности инфантильным и грубым.
Но в тот день после привычного отбойного гудка я почувствовала, что мне чертовски надоели эти эмоциональные всплески, дешевые, словно из индийских фильмов вырезанные, слезоточивые сцены, бурные уверения в любви и просьбы простить.
Я поняла: мой влюбленный обладатель чувства юмора и Лексуса стал мне безразличен. И не прозвучи к вечеру знакомая мелодия на моем сотовом телефоне - мир не рухнет. Ужина больше не будет. Не будет больше ничего. Поняла и мне вдруг стало так пусто и одиноко... Привычная жизнь рушилась.
 

 

продолжение  тут:

http://onona.su/359-rasskaz-prodolzhenie.html


Источник: http://onona.su/

Автор: АСА
Если материал Вам понравился, поделитесь, пожалуйста!

Похожее

Добавить комментарий

Оставить комментарий

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив