Простые вещи. Лето и Зима

Простые вещи. Лето и Зима

(Андрейкины рассказы)

День Андрейкиного рождения случился в августе. В этот раз это было особенно хорошо, так как Андрейкиной Маме, как она ни старалась взять отпуск в июле (типа не так жарко у Бабуси в середине лета, как в конце!), дали отпуск всё же во второй половине августа. Маму это не очень радовало, а Андрейку — очень. Да и Тётка с Дядькой приезжали в то же самое время. Значит, подарок гарантирован! Так всё и вышло. И Мама, сдав старшего, Сашу, в пионерлагерь, прикатила, и тётки-дядьки подтянулись, и День рождения наступил.
Ах, что за чудо был этот подарок! Новенький, блестящий… Ничего, что один от имени всей родни! Главное — он есть. Да ещё какой! Трёхколёсный велосипед! Без цепи, с педалями на переднем колесе, да только это — фигня! Зато название гордое — «Ракета»! И рама сделана в виде ракеты — розовой, с красной боеголовкой, с красной же надписью «СССР». Бабуся сразу узрела многоопытным глазом внешнее сходство розовой, тупоголовой ракеты с тем, что (кроме денег) любила она в «мушшинах». «Кака тут, в манду, ракета? — озвучила она свои ассоциации. — Хуилушка с наболдашником в чистом виде! Додумались! Будет теперь дитё по всему околотку на хую верхом гонять, бабушку позорить!» В связи с чем тут же придумала строгое правило для Андрейки-велогонщика: по двору — хоть до упаду, на улицу — ни в коем разе!
Ну и пусть! «Ракета» и во дворе вполне оправдывала своё имя, легко развивая первую космическую скорость по орбитальной траектории вокруг песочницы... Хотя и было у космонавта-велогонщика тайное желание вырваться на своей чудесной ракете за калитку, на просторы вселенной…
Андрейка мечтал об этом. Он тогда не знал ещё, что все мечты и тайные желания людей имеют свойство сбываться, воплощаясь в реальность, и последствия такого воплощения трудно, порой невозможно предсказать. Творец вложил в нас частицу себя, оттого все мы — Вершители и любая наша мысль может вдруг обрести форму и плоть, любое желание может сбыться. Рано или поздно, так или иначе. Суждено было и мечте об открытом космосе воплотиться в жизнь...
Бабуся, не обратив внимания на Андрейку, рассекавшего по двору на трёхколёсном космическом корабле, вышла за калитку. С соседкой потрындеть ни о чём. От зоркого глаза юного покорителя звёздных миров, напротив, не скрылся замечательный факт — калитка осталась открытой! И Бабуся, увлёкшись беседой, отодвинулась чуть правее, освободив тем самым проём. Путь был открыт! На прямой дорожке до калитки оставалось маловато места для разгона, но опытный (неделю за штурвалом!) командир сумел раскочегарить ракету до второй космической скорости, которая, как мы знаем из школьного курса, позволяет покинуть опостылевшую орбиту. Разгон видел Деда Миша. Он всё понял, он даже крикнул «Фиса!», но та не потрудилась обернуться на крик...
Андрейка пролетел створ калитки и, не снижая скорости, осуществил левый поворот. При этом полёт чуть не прервался, так как «Ракета» получила при повороте совершенно дикий крен: левое колесо сверкало спицами, не касаясь поверхности планеты. Справившись с креном, Андрейка перевёл разгонные и маршевые двигатели в форсажный режим. Он нёсся на «Ракете» вдоль улицы, словно вдоль Млечного Пути, ноги вертели педали изо всех сил, лишь бы не потерять третью космическую скорость.
Значительно отстав, сзади бежала Баба Фиса, тщетно пытавшаяся вразумить внука криками «стой, басурман!», «стой, выродок блядский!». За ней следом бежали Деда Миша, Дядька, соседка (сама не сообразившая, зачем), чья-то (а может, и ничья) мелкая собачонка. С правой стороны бежали три курицы — просто так, за компанию. Никто не мог прервать невиданный полёт! Положить конец безумной гонке могли лишь внешние обстоятельства.
Ошалевший от скорости Андрейка не заметил, как кончилась улица. Он вылетел на пустырь позади комбината бытового обслуживания — КБО. У комбината имелась прачечная, годами сливавшая грязную воду на этот самый пустырь, в результате чего там образовалась огромная вонючая лужа, избавляться от которой никто и не думал. Лужа могла бы стать болотом, если бы в неё не добавляла свои жидкие отходы химчистка КБО. А так... ничего по берегам не росло, а под мутно-сизой пузырчатой пленкой шевелилась желеобразная вонючая грязь.
Вот эта лужа и явилась подлым внешним обстоятельством... Все охренели, когда, влетев в неё на полной скорости, Андрейка громко булькнул и, не отпуская велосипеда, стал быстро погружаться в глубины неисследованных миров. Бабка металась по краю (берегу?) лужи и голосила: «Ой, утоп наш Андре-е-ейка, ой утоп!!!» Вместе с ней бегали и орали что-то соседка, собачка и три курицы. И точно, утоп бы, если бы не Дядька с Дедом.
Космического гонщика спасли. Вытянули за ногу,  притащили домой, отмыли грязь (а спустя неделю и вонь от неё), дали положенных пиздюлей, пожалели... Понаезжали друг на друга в поисках виноватого, пришли к выводу, что во всём виноват КБО и его прачечная-хуячечная, да и всё на этом. Технику спасти не удалось. «Ракета», совершив рекордный по скорости полёт, сгинула навсегда.
Мама уехала через два дня после неземных приключений — уехала опять без Андрейки. Правда, пообещала приехать на Новый год, да ещё и вместе с братиком Сашей («А куда денешься, если в этой грёбаной совдепии ни одна падла не додумалась на зимние каникулы пионерлагерь детям открыть!»). Спустя неделю и Тётка с Дядькой умотали. Лето кончилось. Да и нудная Осень, как ни тянулась, а всё же перетекала постепенно в Зиму.
За лето Андрейка слегка подрос, и старенький, неизвестного происхождения и цвета тулупчик стал ему окончательно мал. Он и прошлую зиму относился без пуговиц (а зачем, если один хрен — не сходится?), просто бабка завязывала поверх тулупчика свой пуховый платок. Дети дразнили Андрейку за такой наряд. «Филипок!» — кричали они, стоило ему появиться на улице. Назрела необходимость купить новую вещь.
Бабусиных сбережений легко хватило бы на то, чтобы одеть в дорогие шубы не только Андрейку, но и себя, и Деда, и всех троих дочек («у, блядишши непутёвыя!»), и даже кота Вазю. Только денюжек своих — жалко. Проще на Альку придавить (мать же!). «Запрошлогодний перепизденчик ещё хорош, только наш бугай наел себе таку жопу, что никуда не влизаит. А денюжак у нас совсем нету. Так што или польты сыну покупай, или денюжек вышли», — писала Бабуся Андрейкиной матери. Кончилось дело тем, что Тётка отдала одно пальто из Дядькиных неношеных. Бабка выслала мерки (с учётом «на вырост»), мать прибавила от себя (с учетом «не на одну же зиму»). А в ателье-то мастерам без разницы. Пальто получилось —загляденье! Отличная импортная шерсть, шикарная подкладка, огромный каракулевый ворот, фасончик – министерский! Длинновато немного. До пола. И рукава бы сатиметров на 25 короче… «Ничё! — утешила Андрейку Бабуся, — теплея будеть!»
Посылку с пальто забрали на почте утром, а под вечер Андрейку выпустили гулять с условием. Условие было такое: «Ты ж смотри мне, вражина, пальту новую не изгваздай!» Андрейка очень старался не изгваздать — целый час гулял, чинно прохаживаясь по улице туда-обратно... И тут, словно чёрт из табакерки, перед Андрейкой выскочил Усик. Один из Усиков, младший. Семья Усковых жила напротив, через дорогу. Жили они как цыгане. От боковых соседей их участок ещё был кое-как отгорожен плетнём. Местами. И калитка, и ворота под навесом тоже были... Забора не было по сторонам от ворот. Огород и двор не разделялись, картошка сажалась где попало, кусками. Корова, куры и гуси ходили-паслись там, где считали нужным. Сколько в семье собачек, кошек и детей, точно не знал никто. Имён их всех тоже никто не помнил. Все они были Усики. Младший был старше Андрейки на год.
«Айда к нам!» — предложил Усик. Два дня перед этим шёл тихий пушистый снег, всё вокруг было ровно-белым и скучным. Во «дворе» у Усиков всё кипело. Корова радостно гоняла двух собачек. Хвост корова смешно задирала дугой. Собачки были счастливы. Куры по возможности стремились поучаствовать в общем веселии. Среди множества протоптанных во всех направлениях тропинок почти в центре территории возвышались две, одна на другой, огромных кучи, покрытых уже укатанным снегом. Детей 5–7 радостно толкались, кричали, прыгали вокруг кучи, взбирались на неё и стягивали друг друга вниз. Шла игра «Царь горы». Андрейка тоже захотел быть Царём и полез на кучу...
Через два часа раскрасневшийся, запыхавшийся, радостный Андрейка ввалился домой. В тепле, щедро излучаемом русской печкой, стал проявляться некий запашок. Бабуся потянула носом. «Да ты, никак, усралси, милый друг?» — спросила она красавчика в новом пальто. Откуда Андрейке было знать, что играли они в царя НАВОЗНОЙ горы? Будущее удобрение завезли Усикам (своего мало!) аккурат перед снегопадом.
Конечно, Фиса привирала, говоря, что в тот момент «одне глазишши из говнишша торчали», но вот пальто отстирать от втёртого в него навоза так и не удалось. И даже повидавшая много чего химчистка КБО отказалась хоть чем-либо помочь.
Ну не любили Андрейку новые вещи! А он — их.
Через три недели приехала Мама с братиком Сашей. Еще через неделю кончился старый год и наступил новый. И была настоящая ёлка, и были на ней (ах, лучше бы их не было!) чудесные игрушки. Но это уже совсем иная история, Новогодняя...

 

Источник: http://onona.su/

Автор: Андрей Ильинский
Если материал Вам понравился, поделитесь, пожалуйста!

Добавить комментарий

Оставить комментарий

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив