О страстях - заводских и прочих

И снится мне очередной сон. И я в нём - рабочая на заводе. Стою у станка, в косынке, комбинезоне, ботинках таких грубых. Напротив станка плакат, большими буквами написано «Твой труд – твоя радость!» Даже во сне, помню, смеялась. Потому что под девизом картинка – завод, а над заводом – радуга.
Стою я, детальки точу, вдруг сирена – обед, значит. Беру сумку тряпочную (уму непостижимо, какие иногда детали врезаются в память), в ней чего-то звякает (кефир, небось), и иду в подсобку, поесть. Прибегает моя подружка, а я только хлеб с колбасой достала, кефир (таки!) открыла, булочку выложила, с изюмом и орешками (ну, ту, приснопамятную, калорийную). Подружка с порога орёт: «Вчера Светку-секретаршу с твоим Селезнёвым видели! На мотоцикле её катал! А нам говорила, что с Вороховым встречается, сучка!» (Кто такой Ворохов – вообще не знаю, у меня даже знакомых нет с таким именем, вот откуда всплывает?)
Подробнее

Слово за слово

  Из диалогов Со Львом Френклахом:

Наша бедная Земля крутится вокруг своей оси как на вертеле.
***
Порок и порка процветают в нашем садо.
***
Литературный герой жил на два тома.
***
Дружба народов не выходила за порог дома дружбы народов.

Подробнее

Большое гнездо. Эпилог

Краткое содержание романа «Большое гнездо»
Всеволод Туманов принимает участие в судьбах многих людей, с которыми сталкивает жизнь.
Он возвращает к нормальной жизни бомжа, бывшего воина-«афганца», вытаскивает из кабалы сутенёра молоденькую проститутку, «шефствует» над соседкой-художницей – талантливой, но совершенно безбашенной женщиной, даёт приют оказавшейся в сложной ситуации девушке, а впоследствии отдаёт ей свою кровь, когда та попадает в серьёзную аварию, переселяет целый детский дом в выкупленный им и отреставрированный бывший барский особняк, совершает ещё множество дел, благотворно влияющих на судьбы нуждающихся в помощи и поддержке людей.
Подробнее

Секретный эликсир

Секретный эликсир- Вот на фига нам эти садо-мазо игрища! - ворчал я себе в усы, готовясь к регате закрытия сезона. Помянутые, а также не помянутые тут перверсии приходили на ум в связи с тем, что регата, судя по прогнозу, обещала проходить практически без ветров, зато со снегопадами. Такая погода, возможно, порадовала бы каюра собачьей упряжки, но никак не шкипера парусной яхты. Однако, по ряду политических причин участвовать было необходимо, поэтому оставалось только как следует подготовиться к суровым погодным испытаниям.
Подготовка заключалась в том, что надо было выписать на работе достаточное количество спирта гидролизного высшей очистки и прикупить на Рижском рынке много чеснока и, главное, страшного стручкового красного перца, именуемого в обиходе "змей горыныч". Затем надо было совместить ингредиенты и дать им как следует настояться.
Подробнее

Понты Аксинские

Понты АксинскиеСтальной двадцатиметровый двухмачтовик "Энтузиаст" стоял у причальной стенки одного из яхтклубов города Николаева чуть ниже Варваровского моста. Шестеро нехилых мужиков, покряхтывая и сдавленно матерясь, с натугой тащили на судно свежесваренный из швеллеров гик -- это такая горизонтальная палка, которая одним концом присобачивается к мачте и свободно поворачивается вокруг нее туда-сюда в зависимости от ситуации. К ней крепится нижняя кромка треугольного паруса. Этот гик только что изготовили на заводе по распоряжению одного из членов экипажа -- уважаемого человека. Вообще в экипаже было несколько уважаемых человек: руководитель предприятия, чиновник средней руки и необъятных габаритов предводитель местной национальной мафии Армен -- добродушнейший, как и положено большим людям.
Подробнее

Навеянное музыкой перуанской флейты

Навеянное музыкой перуанской флейтыРаннее утро. Берег океана где-то в Полинезии. Зелёную океанскую гладь оттеняет ультрамариновое небо с вкраплениями белых перистых облаков. Кустистые пальмы помахивают веерами, кокетничая с ветром-баловником. На берегу сидит девочка лет восьми, она сортирует ракушки для продажи, поочерёдно доставая их из корзины. У девочки смуглая кожа, спутанные волосы, шершавая кожа на руках и ступнях. На ней простенькая юбочка, на груди - венок из мелких белых орхидей. Миловидное личико тронуто недетской сосредоточенностью: ракушки должны быть готовы к открытию магазина, и ещё их нужно доставить, а это пара километров от селения.
Как раз сейчас у неё в руках крупный экземпляр, больше детской ручки. Тонкие пальчики споро счищают водоросли и мелкие наросты известняка, поворачивая ракушку. Острый край неожиданно впивается в мякоть ладони, малышка со свистом втягивает воздух.
Подробнее

Профессор

Профессор. Предисловие.
Это рассказ о реальной личности, профессоре кафедры теоретической механики ***ского политехнического института И*** - человеке поистине уникальном, имя которого у многих поколений студентов выпуска конца 70-х – середины 80-х годов ХХ века и большинства коллег и знакомых связано, в первую очередь, отнюдь не с его достижениями в области науки (о таковых мне, увы, попросту не известно), а с его экстравагантностью, эксцентричностью и весьма своеобразным характером.
Фамилию профессора и полное название ВУЗа я сознательно опустил, поскольку ручаться за абсолютную достоверность своего рассказа не могу; я был участником либо свидетелем некоторых из описанных событий, однако...
Подробнее

Антиполиграф

АнтиполиграфВсё знакомо до боли. До боли… Надо же, в этом банальном речевом обороте кроется теперь весьма конкретный смысл…
Небрежно толкают в грудь, и я невольно падаю в глубокое, очень низкое  кожаное кресло. Когда сидишь вот так — коленки едва ли не на уровне лица, а само лицо на уровне пояса суетящихся вокруг, поневоле испытываешь неудобство, и не только физическое, но и от необходимости постоянно смотреть снизу вверх, чтобы увидеть глаза…
Вот он, передо мной — полиграф, гениальное изобретение, порождение воспалённого разума — прибор, принуждающий человека расстаться с единственным, что у него когда-то ещё оставалось неприкасаемо  личным — тайной его мыслей и чувств.
Подробнее

Гонка на Валаам

Регата стояла лагерем в одном из фьордов северо-западного берега Ладоги, неподалеку от Сортавала. С одной стороны фьорда был обрыв из красного гранита и белого мрамора, за который как-то умудрялись цепляться ели; с другой стороны была отлогая каменная плита, где оказалось возможным организовать береговую базу и наладить мало-мальский комфортный походный быт. Яхты нашего класса маленькие, в них максимум четыре спальных места безо всяких удобств, к тому же суденышки очень чутки к нагрузке, поэтому в непродолжительные (одноневные) гонки разумно было выходить не более, чем вдвоем, оставив на берегу все, без чего можно обойтись. Поскольку большинство яхт собиралось не только погоняться, но и затем погулять по Ладоге в свое удовольствие, в экипажах было народу больше, чем по двое, и всякого гуляльного снаряжения тоже немало, поэтому яхты разгружались на базе, гонщики уходили на старт, а туристы..
Подробнее
  • 45 284
  • 0

Вторжение

- Пора проветриться! - оптимистично заявила мне телефонная трубка голосом дядьки Михаила, когда я однажды проводил летние каникулы во Львове. - Идем на Синевир, - заявил дядька, - собирай рюкзак. Ну, когда мой дядька говорит "собирай!" - собирать точно надо! Благо, матушка это сама знала, а батьку не спросили, но он тоже был "за" - только молча. Вы, вероятно, замечали, каково уживаются друг с другом супруги - Львы? Вот так они и уживались, угу. При этом имея сына - Водолея, что вообще ни в какие семейные ворота не лезло, в связи с чем пришлось отправить его (меня, если кто не въехал) в ссылку в г. Изюм на воспитание к профи-педагогу деду (заслуженный учитель, орденононосец, Харьковский императорский университет, физмат, личное дворянство, Брусиловский прорыв, наградное оружие и прочая, и прочая - у такого не особо забалуешь) и бабке - тож педагогу нехилому (МГПИ, химфак)
Подробнее