И начинают бить Куранты...

Что он привязался ко мне, этот Петрович? Опекать вздумал, словно я маленький… Нашёл малыша! «Паша», «Паша»… Противно даже! Все – «Пашка» да «Пашка», а этот, видите-ли, «Паша»…
Наставник! Что я, с шоферских курсов только вчера, что ли, чтобы наставлять меня? Все два армейских года за рулём, да не на какой-нибудь «балалайке» -- на «Урале» с ракетной установкой на полуприцепе, это вам не моя теперешняя «Колхида», чтоб ей пусто было!
Эх, вот Гришку бы в наставники… Здорово было бы. Он парень солидный, дельный, самостоятельный – настоящий дальнобойщик. Правда, высокомерный слегка, а теперь, когда новый «МАЗ» получил, и вовсе зазнался. Но это не беда. Он цену себе знает – водитель, что надо, и в жизни разбирается по-настоящему, не то, что Петрович, хотя тот и старше его лет на двадцать.
Ну, вот что он ко мне привязался?

***

Автобаза у нас хорошая. Прежде, рассказывают, здесь одни «газончики» были, да Зилки старые – «Захары», а теперь – и «МАЗы», и «Шкоды», и «КамАЗов» десятка три, и даже «Супера» стали поступать. Эх, вот это машина! Гришке что – новую машину получить для него не проблема – зять главного инженера. Вот один из первых «Суперов» ему и достался. На такой машине хоть на край света!
А я что? Простой работяга, да и в хозяйстве без году неделя.
«Папа»… ну, начальник колонны, Сергей Борисович, говорит: работай, мол, хорошо, и ты новую получишь. А как хорошо работать на этой развалюхе? До Рязани сходил – на ремонт. В Калинин смотался – снова на яму. В Горький рейс достался – на обратном пути вообще рассыпалась, на вилке в гараж приволокли. А раз на буксире приехал, выходит, что? Выходит, плохой водитель.
Далеко не посылают, а значит, седьмого числа хоть в кассу не ходи – разве на Москве да Вологде много заработаешь! А подальше если – так и ехать страшно – вдруг снова подведёт! Вернёшься, нет – неизвестно.
Гришке что! Он полстраны объездил, вон, опять из Риги на днях вернулся. А до того в Свердловск ходил – одна путёвочка стоит больше, чем вся моя зарплата…
Славка Лещинин, тот вообще два раза в Сибирь ходил, на шесть тысяч. Вот это рейс, так рейс!
А я… Вологда, Владимир, Кострома, Москва… Как на поводке к гаражу привязанный!

Петрович… Ух, надоел старик!
А может, возьмёт с собой когда-нибудь? Ни разу в Ленинграде не был. Красотища, говорят!
Нет, ну его к чёрту! Замучает за дорогу своими моралями.
Вот бы с Гришкой на пару-то…

***

Ну, Наташка, выдумала, тоже! «С тобой поеду». Куда с ней за тыщу километров на моей развалюхе? Сам-то побаиваюсь, первый раз такой рейс дали, да и то случайно вышло.
Хорошая Наташка девчонка, но ни капельки соображения нет. Очень, мол, без тебя скучаю, а так целую неделю вместе будем. Вот бестолковая! Но всё равно она самая лучшая. Ни на кого не променяю! Другая разве стала бы ждать всякий раз, когда в рейс ухожу? То-то! А она ждёт. Конечно, скучает, раз даже в рейс со мной просится. Но тут уж ничего не поделаешь – придётся ждать, раз в дальнобойщика влюбилась и замуж за такого собралась.
Эх, скоро Новый год! До чего же люблю этот праздник! Лучше и нет, наверное. А этот вообще будет особенный. Сам Новый год у меня дома с Наташкой встретим, а наутро, решили, пойдём к ней – с её стариками знакомиться и объявлять, что пожениться решили.
Вот, схожу в последний, в этом году, рейс, и больше до самого следующего года не расстанемся.






Зараза ты проклятая! Когда же тебя спишут, наконец?! Ты что, не могла ещё каких-то двадцать километров протянуть? Обязательно сейчас тебе развалиться приспичило?
Вот тебе и Новый год, Паша… Сиди в чистом поле, глотай бензин заместо шампанского, слушай, как волки в лесу воют…

Ну, Алёшка, дал бог напарничка! Умудрился в пятницу сразу два баллона проколоть – это зимой-то, на гололёде. На погрузку опоздал, конечно, в итоге двое суток потеряли – кто там разгружать стал бы в выходные.
Зря, конечно, прогнал его. Он уже дома, наверное. Телевизор смотрит, оливье лопает…
Чёрт! До чего же есть хочется… Тьфу! Самого бы не съели.
Тишина-то какая! Луна, звёзды… Снег – чудо просто! Чистый, белый, полупрозрачный – такой, наверное, только накануне Нового года бывает. Все следы уже замело… Теперь, наверное, уже никто не поедет. Придётся до утра здесь торчать, а там, может, кто-нибудь подберёт… Если не замёрзну насмерть.

Ну, Алёшка! Обиделся, видите ли, что прогнал его. Ну, обиделся – так ползи потихоньку сзади, а он психанул, умчал вперёд, благо, до города чуть-чуть оставалось.
Да… Вот с Гришкой бы в рейс! И вообще подружиться бы. С таким не пропадёшь! Никакая дорога не страшна – хоть в Свердловск, хоть в Ташкент! Машину бы понадёжнее только…
Да нет, куда там… За «Супером» разве угонишься. Всё равно, что одному ехать. Но одного в такой рейс меня бы не послали. Тем более, в декабре. Двумя машинами идти – хотя бы не замёрзнешь, ежели что случится, пока техпомощь дожидаешься.

Ух ты! Ну, Пашка, повезло тебе! Фары! Как светятся красиво, ласково – светлые кружочки, а по краям разноцветные колечки, словно радугу вокруг свернули.
Ну, подъезжай, подъезжай скорее!
Ого! Да это же Гришка! Вот уж бывает…
Гриш, стой! Сто-ой! Это же я, Пашка Мочанов! Э-э-э, ты чего?! Не узнал, что ли? Это же я, сто-о-о-о-ой!!!
Ну, вот, мимо проехал. Не притормозил даже…
А я-то думал – человек…

Надо же! Опять! Опять светится! Ну, теперь уж ни за что не дам мимо проехать, кто бы ни был. Под колёса брошусь, но остановлю!
Ничего себе! Все наши, автобазовские, что ли, в этот час на дороге собрались?
Петрович, миленький, поехали быстрее! До Нового года три часа всего осталось!
Да ты что?! Ну её к бесу, эту железяку! Пускай стоит, а завтра приеду с техпомощью, заберу.
С ума сошёл? Охота тебе тут с моей машиной ковыряться?! Ну, не с моей, с государственной. Какая разница?! Поехали, ну?
А если бы не государственная была, а моя личная – всё равно остановился бы? Верно ведь? А если не я, а другой кто-нибудь здесь оказался, даже незнакомый – остановился бы? Остановился бы…
Что ты за человек такой? Для чего тебе это нужно? Что ты мне доказать хочешь? Ты, мол, Паша, меня к чёрту сколько раз посылал, а я вот какой хороший, правильный, на всё плюнул, нянчусь тут с тобой… Да не нужна мне она, твоя доброта! Меня дома невеста ждёт, а я тут торчу из-за тебя…
Ты вспомни, вспомни, как это бывает! Ёлка, огни разноцветные, стол от еды ломится… И вот заканчиваются поздравления, тосты, всё смолкает… И начинают бить Куранты!
Петрович, поехали а? Последний раз прошу! Никак мне нельзя сегодня опаздывать!

…Ну, вот. Завелась… Что толку? Меньше часа до полуночи осталось…
Думаешь, успеем? Тогда – погнали!

***

Ты что, Петрович? Беги скорее! Двадцать минут до Нового года! Не успеешь? Далеко живёшь? Да уж… Тогда… Вот что: пошли ко мне! Вон, видишь, мой дом, рядышком, и  мои окошки светятся, на третьем этаже. Пошли! Ну, пошли, Петрович, нельзя же так! Новый год – он один лишь раз бывает, а потом его целый год ждать… Пошли! Я тебя со своей невестой познакомлю.
Пошли! Пойми ты, не могу я тебя сейчас здесь одного бросить! Ещё вчера ушёл бы, наверное, а теперь не могу. Что я, последняя сволочь, что ли?
Не пойдёшь? Ладно! Тогда погоди, я сейчас!

Дядя Ваня, миленький! Ты же «ночной директор», выручай! Понимаешь, дело какое…

Эй, Петрович! Садись! Домчу тебя, словно министра, на директорской Волге! Раз в год и нам, смертным, можно на такой прокатиться! Ещё целых двадцать минут, доставлю тебя с ветерком ровно к двенадцатому удару!
Невеста… А что невеста? Ты знаешь, какая она у меня? «Какая-какая»! Замечательная! Неужели не поймёт! Поймёт, обязательно поймёт.

***

Подъезжаем. Успели, Петрович! Ещё пять минут, как в той новогодней песенке!
А я… Что я? Поеду потихоньку. Главное, что ты успел. Для меня это теперь гораздо важнее.
Что?! Что ты говоришь?! Ну, я балбес! Как же я мог забыть, что время перевели?!* Конечно же! Наш Новый год через пять минут, а настоящий, всесоюзный – через час пять! Верно говорят, что в новогоднюю ночь любые чудеса возможны!
Спасибо тебе. Да нет, не за то, что не бросил. За это тоже спасибо, конечно, но главное, что ты мне помог понять что-то очень-очень важное…

Что?! Вот это твой дом, Петрович? А… а квартира какая? Двадцатая?! Опять чудеса… Да ещё какие!
Что ж, будь здоров, Петрович. С Новым годом тебя! И – до завтра. Сейчас вернусь, машину поставлю, и домой. Новый год встретим с Наташкой, а завтра, как только выспимся, мы к тебе в гости придём. С кем, с кем! С невестой моей! Я приду, Петрович… с тобой знакомиться!


1982 год
________________________________________

*В 1981 году в Ярославской области действовало декретное время, на 1 час отличающееся (в большую сторону) от Московского. В 1982 году нелепое нововведение отменили.


Источник: стихи.ру

Автор: Николай Орехов Курлович
Если материал Вам понравился, поделитесь, пожалуйста!

Похожее

Добавить комментарий

Оставить комментарий